Мёд стоит в верхних строчках любого перечня часто фальсифицируемых продуктов по простой причине: это дорогой сахарный раствор, а дешёвые сахарные растворы можно сделать похожими на него. За годы изменилось не то, происходит ли фальсификация, а то, насколько хорошо она прячется. Сиропы научились подбирать так, чтобы они проходили тесты, которые раньше их ловили. Значит, за вопросом закупщика «этот мёд подлинный?» должен следовать второй: «какой анализ действительно показал бы мне, если бы это было не так?»
Два разных вопроса, которые часто путают
Анализ мёда обычно отвечает на один из двух вопросов. В хорошем ли состоянии эта партия? И является ли она тем, за что её выдают? Закупщики часто получают сертификат, отвечающий на первый, и считают, что получили ответ на второй.
Состояние покрывают параметры Директивы 2001/110/ЕС: содержание сахаров, влажность, нерастворимые в воде вещества, электропроводность, свободная кислотность, диастазная активность и гидроксиметилфурфурол, причём диастаза и HMF определяются после обработки и купажирования. Подлинность — отдельный набор методов, нацеленных на обнаружение посторонних сахаров и ложно заявленного происхождения. Сертификат может быть чистым по состоянию и молчать о подлинности.
Для чего нужны HMF и диастаза
Гидроксиметилфурфурол образуется, когда мёд нагревают или слишком долго хранят; предел ЕС для мёда, размещаемого на рынке, — 40 мг/кг, с повышенным потолком 80 мг/кг для медов заявленного тропического происхождения. Диастаза — фермент, естественно присутствующий в мёде, который разрушается при тех же условиях; её измеряют по шкале Шаде.
Оба показателя полезны, и оба — маркеры обращения с продуктом, а не подлинности. Перегретый мёд показывает высокий HMF и низкую диастазу. Аккуратно фальсифицированный мёд — сироп, добавленный в свежую, бережно обработанную партию, — может показать отличные цифры по обоим. Считать их тестами на подлинность — самая распространённая ошибка в спецификации мёда, и понятная: это те два числа, которые есть в каждом сертификате.